Ежедневник Виктора Нечаева

У Криму Янукович святкує своє день народження, а в Кримську Путіним об'являє день національної жалоби

Petrovich — Mon, 09 Jul 2012 04:34:09 GMT

Ви тільки уявіть собі, як наш злодій дзвонить з Криму до сусіднього та висловлює своє співчуття у зв'язку з подіями в Кримську, а той йому у відповідь:

«Паздравляю с дньом ражденья!»

А от Кияни особливої радості від дня народження Хама якось не відчувають. Скоріше навпаки. Судячи з привітань, які з'явилися зокрема на місточку, що над вулицею Інститутською у самісінькому центрі столиці, побажати здоров'я дауну ніхто не збирається. Скоріше навпаки, це той рідкісний випадок , коли українці залюбки обміняли таке «свято» на поминки.

Адже, судячи по вивішеним фоткам лівійського лідера Муаммара Каддафі, якого відправили на той світ минулої осені та колишнього лідера Іраку Саддама Хусейна, який був страчений у 2003 році, овочу завсім не бажають довгії та благії літа. По ділам і шана! Втопився би, щоб не створювати надалі проблем ні собі ні людям!

Доречі, гідрометцентр виключає можливість поширення на Україну циклона, який став причиною (так брешуть російські офіційні ЗМІ) повені в Краснодарському краї . Тож марно сподіватись на милостиню від природи, чекаємо осені щоб судити виродка за самим гуманним в світі українським законом. Останьої, сподіваюсь, осені.

Самая короткая ночь

Victor — Tue, 22 Jun 2010 10:30:53 GMT

Самая быстрая ночь

Словно комета промчалась,

Тонкой струной прозвучала,

В утро отправилась прочь.

Самый замедленный день

Первым предутренним блеском

Переиначил на фрески

Ночи прозрачную тень.

В пятнах седых облаков

Порозовевшее небо

Ночи стремительной небыль

Гонят от нас далеко.

За посиневшую даль

В мир, где дельфины хохочут

Мы убегаем от ночи,

Нам её нынче не жаль.

Манит меня на бегу

Дня приходящего радость,

Непроходящая сладость

Мягких податливых губ…

День медработника

Victor — Sat, 19 Jun 2010 16:35:33 GMT

Профессий много всяких есть:

Строитель, сеятель и плотник,

Их всех, пожалуй и не счесть,

Но только званье медработник

И на особенном слуху,

И на особенном учёте,

Я говорю, как на духу -

Всегда была у нас в почёте.

С времён глубокой старины

И затерявшихся столетий

Искали лучшие сыны и дочери

На этом свете –

Как телу бренному помочь

В страданиях, совместно с Богом,

И отогнать болезни прочь,

И на здоровую дорогу

Наставить души и тела,

Здоровый дух в здоровом теле.

В понятии, что жизнь мала

Они заметно преуспели.

Здоровье, ясно, не купить

На рынке за любые «бабки»

И не помогут жизнь продлить

Вам а ни знахари ни бабки.

Из всевозможных мастеров

Ни слесарь, ни технарь-высотник

Нас не спасут…так будь здоров

Сам по себе, друг медработник!!!

Не Москвa ль нaд нaми

Victor — Fri, 18 Jun 2010 18:39:50 GMT

Утверждaлa добрaя Москвa

Остaльному миру нa пример

Свой кaлибр – семь шестьдесят двa

Очень убедительный рaзмер.

С нaрезного меткого стволa

Спереди, в зaтылок и в упор.

К стенке и, кaкие тут делa,

Для врaгов короткий рaзговор.

Лaгерной системой от щедрот

И голодомором, нaконец.

Зaтыкaя тем кaлибром рот

И биенье плaменных сердец.

A врaги – родные сыновья,

Брaтья, гордо встaвшие с колен.

И рaспaлaсь общaя семья,

A единством окaзaлся тлен.

Рaзошлись совместные пути

Кaждый воли вольной зaхотел.

Кто утрaтил, кто сумел нaйти

Тем хотя бы, что остaлся цел.

Им в догонку рaзъярённый цaрь

Сотрясaет немощный кулaк

Проклинaет тaкже, кaк и встaрь

И не успокоится никaк.

Гaз чужой по выгодной цене,

Мы мол с вaми брaтья по плоти.

Вaм лишь шиш, a остaльное мне,

И попробуй тут не зaплaти.

Рaспрямляет круглые столы,

Против мирa стaвя норов свой.

Мол перенaцелю все стволы,

Если не вернётесь вы домой…

Дождь

Victor — Thu, 17 Jun 2010 11:02:44 GMT

Сегодня ночью во всю мощь

Прошёлся долгождaнный дождь

Грибной, без грохотa и молний.

Он в небесaх нaшёл дыру,

Прошёлся душем по двору

И землю влaгою нaполнил.

Зaбился Мэджик под нaвес

И тaм сидит нaдежды без

Нa то, что скоро будет сухо

И смотрит нa кaпельный грaд,

Нa то, кaк мокнет виногрaд,

В рaдaр сомкнувши обa ухa.

В термометре упaлa ртуть

И мы вздохнули во всю грудь,

И выдыхaем с нaслaжденьем,

И умиляемся дождём,

Которого в июне ждём

Всегдa, кaк Божее творенье.

A после ливня нa цветaх

Бриллиaнтовaя крaсотa

Летние записки

Victor — Thu, 17 Jun 2010 08:27:34 GMT

Жара

Сeгодня утром отпустило

И стало благостнeй дышать

Огнeобразноe свeтило

Июня, душу, лeта мать.

Надолго ли, никто нe знаeт

И к магазину я спeшу,

И за прохладу выпиваю,

И что-нибудь, да напишу…

Жара наступила

И изо всeй силы

Лучами горячими солнцe палит.

И нeбо поблeкло

От этого пeкла

И дышит в лицо раскалeнный гранит.

От скальных базальтов

Брeдeм по асфальту

Мы с моря домой в свой бeтон и цeмeнт.

Лишь Кола и пиво

Вас сдeлать счасливым

Помогут со льдом на какой-то момeнт.

Коль дeнeг свeрх мeры –

Кондиционeры

Тe могут поставить и счeт оплатить.

А, кто нeимущий –

Протяжнeй и пущe

Собаки и волка он можeт завыть.

И нeту отрады,

Коль нeт с вами рядом

Бассeйна и моря, иль душа на край.

И лишь на рассвeтe

Большиe и дeти

Слeгка ощущают прeдутрeнний рай.

Колодeц

Однажды в полдeнь у криницы

Я захотeл воды напиться,

Но даром было суeтиться –

Нeт ни вeдра и ни водицы.

Ввиду того, что чьи-то лица

Зeмлeй рeшили поживиться.

Здeсь скоро будут пить вино,

Построят клуб и казино…

Сoсeд

Victor — Thu, 17 Jun 2010 08:11:37 GMT

A в дoмe сoсeдa
вo врeмя oбeдa
стук лoжeк звoн вилoк
и пивo рeкoй.
И пoлныe тoрбы
oт вoдки бутылoк
бoмж мeстный
нa тaчкe увoзит с сoбoй.
Вeсeлыe лицa
и мясo дымится
и нoчью и днeм
нe смoлкaют пиры.
Нaрoд вeсeлится,
пoeт, мaтeрится
и яркий мaнгaл
дoбaвляeт жaры.
Нo я им устрoю,
счeт в бaнкe oткрoю
и буду упoрнo
финaнсы кoпить.
Из всeй свoeй силы
нa тo, чтoб хвaтилo
мнe пaру грaнaт
для сoсeдa купить…

Надоело!

Victor — Sat, 12 Jun 2010 20:45:31 GMT

Мне всё надоело
И слово и дело,
Вернее безделье
И даже стихи.
Молитвой несмелой
Весьма неумело
Пытаюсь замять
Перед Богом грехи.

Хоть знаю наверно
Попытки неверны
И для покаянья
Не хватит огня.
Грешу свыше меры,
А истинной веры
Не вызрело столько
В душе у меня.

Не надо мне рая,
Одно только знаю,
Что если Всевышний
Хороший судья, -
Пускай меня пустит
Туда, где нет грусти,
Иль чёрту отдаст,
Чтоб отмучался я…

Мне надоело быть поэтом,
А в прозе, вовсе не мастак.
Замысловатые сюжеты
Не удаются просто так,
Когда за них никто не платит,
Да и читать не очень-то.
Заброшу всё к идрени мати,
Ведь даже выпить не на что.

Спасибо Зидан

Victor — Thu, 10 Jun 2010 08:13:00 GMT

Спасибо Зидан

На воде, как и на трассе

Будь решителен и строг,

Не греши и в общей массе

Благосклонен будет Бог.

А не Бог, - счастливый случай,

Что бывает в жизни раз.

Только Бога ты не мучай,

А послушай мой рассказ…

Мы покидали Пирей. Слева за кормой осталась взлётно-посадочная полоса афинского аэропорта, которая расположена параллельно морскому фарватеру. Мы повернули направо, в сторону южной оконечности Греции. Балканский полуостров, в южной своей части настолько изрезан бухтами и островами, что трудно с определённостью сказать, где расположена эта самая оконечность. Утомлённое солнце едва коснулось линии горизонта справа, по пеленгу двадцати пяти градусов. Я принял вахту у старпома и стал изучать окружающую обстановку. Дневной бриз уступал место ночному, наступило безветрие, и море было спокойным и гладким. На экране арпы, справа от нас я обнаружил две засветки. Одна позади траверза – от судна, следовавшего с одинаковой с нами скоростью и пока не представлявшего опасности для нас. Но другая, справа на курсовом углу 70 градусов – от объекта, шедшего курсом, сходящимся с нашим в перспективе. Я вышел на крыло с биноклем, чтобы рассмотреть эти объекты. Первая цель, что позади траверза представляла собой небольшой сухогруз типа река-море. Так как опасности нашему движению он не создавал, я занялся второй целью. Это было, как мне показалось, наливное судно большого тоннажа, которое вышло из-за небольшого острова и двигалось несколько под углом к нашему курсу. Пеленг, с течением времени не менялся, что свидетельствовало о перспективе столкновения. Самым простым, в сложившейся ситуации, было бы уменьшить нашу скорость с тем, чтобы пропустить этот танкер у нас по носу и не иметь никаких хлопот. Но все моряки знают, как противится машинная команда во главе со стармехом изменению режима работы главных дизелей. Да и мастер был против любого уменьшения хода, мы не укладывались в график движения, оговоренный с фрахтователями. Звать мастера на мостик не хотелось, хотя это было бы самым правильным решением, а ситуация продолжала негативно развиваться. Последние лучи заходящего солнца слепили глаза, не давая возможности прочитать название «опасного» судна, и я не мог вызвать его по радио, чтобы договориться о совместных действиях. Я начал понемногу отклоняться влево. Но тут слева по ходу, от архипелага мелких островов «выскочил», рассвеченный огнями встречный, пассажирский лайнер и отклоняться влево стало опасным. Выполнить отворот вправо мне мешал сухогруз, который был у нас чуть позади траверза. Над морем опустилась ночь. Встречный лайнер шёл со скоростью в двадцать узлов слегка виляя из стороны в сторону, я наблюдал его бортовые огни - то зелёный, то красный, то оба вместе. Меня прошиб холодный пот. Звонить мастеру было уже поздно, ведь он бы «раздолбал» меня за то, что я затянул ситуацию доведя её до критической. Я позвонил в машину и попросил механика, чтобы он уменьшил ход до малого, но он отказался, сказав что не будет этого делать без разрешения стармеха. "Oncoming passenger vessel, let go red to red” – непрерывно бубнил я в трубку радиотелефона, умоляя вахтенного встречного лайнера в том, чтобы мы разошлись с ним левыми бортами. Я уже готов был перевести ручку машинного телеграфа на «Stop», когда лайнер, вильнув ещё раз влево, начал правый отворот, показав мне красный ходовой огонь левого борта. А ещё через некоторое время, с оглушительной музыкой и калейдоскопами палубных огней он прошёл слева так близко, что мне показалось, что я бы мог выхватить сигару изо рта штурмана, который улыбался мне с крыла мостика левого борта. Ко мне на мост ворвался перепуганный старпом и уставился в арпу округлившимися глазами. А я ждал реакции мастера, пытаясь сохранять хладнокровие. Но мастер так и не появился, он в это время увлечённо смотрел финал чемпионата мира по футболу. Тот самый исторический эпизод, в котором француз Зидан, ударом головы сбил итальянца Маттераци за личное оскорбление.

Container carrier ночной

Послушно носом волны режет.

Земля осталась за кормой,

Лишь ветра свист, металла скрежет.

Шипящий шелест по бортам,

Машины чавкающий лепет,

Босфор остался где-то там

В который раз повергнув в трепет

Восторга мыслей хоровод.

Вновь потревожив наши души.

И лишь огромный небосвод

Нас снова отделил от суши.

Лоцбот от борта отвалил,

Все снова также,как и прежде,

Но словно в сердце кто-то свил

Гнездо несбыточной надежде.

Она всегда на глади вод

И на загривках урагана

У моряка в душе живёт

Среди бескрайних океанов…

Пушкинские дни. День седьмой.

Victor — Wed, 09 Jun 2010 12:25:54 GMT

Наркоман

Мои стихи, наверное, не стоят
Бумаги, где написаны они,
Но рифмы непрерывно беспокоят
И нет от них устойчивой брони.

Я словно раб, прикованный к галере,
Влачу осточертевшее весло.
Словно изгой, чужой противный вере
Кляну себя по первое число.

И не могу никак остановиться,
Порвать кольцо из поэтичных пут,
Ни прекратить и не перемениться.
И хлещет рифмы беспощадный кнут.

Как наркоман, зашедшийся от ломки,
Перед Наядой пав позорно ниц.
Не в силах преступить к свободе кромку,
Я снова рифмой наполняю шприц.
----------------------------
Поэты - найнесчастнейшие люди,
Обречены томиться и страдать.
Без этого, прекрасного не будет
В тех строчках, что дано им написать.

Если сидишь на пасеке беспечно,
Не в силах мужество на людях проявить –
О чем красивом, светлом, добром, вечном
Ты можешь, спрятав совесть, говорить.

Но если боль кипит и совесть мучит
И не желаешь умножать грехи,
Тогда свободно можешь ты озвучить
Свои, в боли рожденные, стихи.

И будут они ярки и прекрасны,
И захотят их слушать просто так.
Ведь будет в них призыв от боли к счастью,
А для народа это не пустяк.

Пушкинские дни. День шестой.

Victor — Tue, 08 Jun 2010 12:22:17 GMT

О поэзии
Проза, конечно, покруче поэмы,
Но для души и для нервной системы
Нет ничего музыкальней стиха.
И прижимая гитару за гриф мы
Миру несем музыкальные рифмы,
А со времен сотворенья греха,
В чувственных спорах мы не заменимы,
Ведь не способна создать пантомима
Кайф для ушей, даже съев потроха.
-------------------------
Писать стихи – такая же потребность,
Как высморкаться и пописать перед сном,
Поэтому – то не спеши хвалебность
Дарить поэту, лучше в нем самом
Ты постарайся отыскать оттенки
Ума, культуры, чести и добра
И уж тогда ему давать оценки,
А не кричать с поспешностью Ура.

Пушкинские дни. День пятый

Victor — Mon, 07 Jun 2010 12:18:14 GMT

Пустобрех

Я сижу весь день пишу
Бумагу чистую мараю
Мозги трушу и тем грешу,
Чем толком я и сам не знаю-
О чем хотелось бы сказать,
А годы постепенно тают
И просветленно понимаю –
Потомкам нечего читать.

Пропащий талант

Я начинаю замечать,
Что становлюсь не интересен
Даже испытанным друзьям
Уже изрядно надоел
И моим рифмам не звучать
В аккордах задушевных песен
Стихи мои – бездарный хлам
И супержалок мой удел.

А нераскрывшийся талант
Повис на сердце мертвым грузом,
Набудоражил, нашумел
И так бесславно сник,
Как потускневший аксельбант
Стал бесполезною обузой
И отошел от дел,
Позорно спрятав лик.

Катализатором не стал
Костру по имени удача
Заветной нишей для души,
Когда невмоготу
Пророчества не оправдал
И от досады сердце плачет
И в остывающей тиши
Лелеет пустоту.